MAGISTRA VITAE |
[Dec. 13th, 2023|01:16 pm] [reposted by die_ante_bellum]
sergey_v_fomin
|
 Татьяна Квитковская «Веселый могильщик».
Историк, то есть человек, готовый ради никому не нужной правды спускаться в холодный колодец и терять, касаясь ледяной глыбы, последние остатки тепла – историк открывает этим мертвецам рты, и они рассказывают о себе великое множество частностей, которые перед лицом нынешней их судьбы, этого вечного ледяного плена, кажутся до смешного безтолковыми и незначительными. […] В сущности, протест против великого льда – это стремление растопить его, опровергнуть законы истории, утвердить свою правду и добиться любви от процесса, что на любовь не способен. Это стремление оживить замерзших в предвечной глыбе, побороть смерть, создать и навеки удержать мiр, полный радости и света. Стремление это является абсурдным и вместе с тем – теплым и человечным. Есть нечто благородное в желании одушевить шестеренки процесса, в потребности видеть мiр живым существом, неравнодушным к своим обитателям. И вот человек поднимается на борьбу. Он может не знать, кто в действительности его враг, он может вовсе не иметь перед собой врага – однако одна вещь видится ему предельно ясно. Сражаться необходимо, человек начинается, прежде всего, с желания совершить невозможное. И если великий лед истории в своем равнодушии абсолютно непобедим, бросить ему вызов следует хотя бы поэтому. На стороне великого льда выступают могучие государства, непобедимые армии, суровые, но справедливые законы – одним словом, структуры, чье назначение во времени быть тем общим и всесильным, что призвано не только пережить человека, но и включить его в себя, даровать некий коллективный вариант безсмертия. Если великий лед – образ из царства идей, то все эти вещи можно воспринимать как попытку создать земное воплощение его холодной кристаллической решетки. В противовес этим грозным силам, человек, идущий против великого льда, вооружен лишь теплом собственной жизни и горсткой безпомощных, но красивых слов. Эти слова остались ему от дряхлого мiра, когда-то они были и полнокровнее, и проще, риторика не играет особой роли там, где действуют люди с кипучим огнем в жилах. Для них, охваченных пламенем создания, великий лед истории – всего лишь сказка, им некогда обращать внимание на холод, что идет по пятам. Дрожь, озноб и страх перед надвигающимся ледником предназначены другому времени, в котором животворный огонь начинает гаснуть, и все свободное место заполняют слова. Таким образом, борьба с великим льдом возможна лишь тогда, когда человек перед ним полностью беззащитен. Это зародыш трагедии, и одна только словесная иллюзия способна обратить ее в красоту. Без этого обрамления трагедия останется просто фактом – голым Ничем, что Когда-то случилось в Нигде. […] Все люди опутаны паутиной истории, и часто импульс, зародившийся на одном конце нити, находит отклик на другом даже раньше, чем носитель этого импульса осознает его существование.
Дмитрий Шатилов «Двести тридцать два». Новосибирск. «Параллель». 2023. С. 182-185, 206.
 Татьяна Квитковская «Колодец памяти».
«Я всегда просил помнить всех об исходе из этого мiра. Помните мое сказание? Все исчезнет в этом мiре, Как трава и цвет в полях, Нищий в робе, Царь в Порфире – Обратятся оба в прах». Старец НИКОЛАЙ ПСКОВОЕЗЕРСКИЙ. |
|
|